Метамодернизм как интеллектуальная болезнь

6mzlzxsdyd8АВТОР: ПАВЕЛ МИНКА. min.co.ua

Все материалы автора по теме «Метамодернизм».

Медицина говорит о болезнях тела. Психиатрия – о болезнях души (психики). В религии говорят о духовных болезнях, под которыми подразумевают, например, склонность человека к греху, неверие, уныние или даже состояние одержимости злыми духами. Вне зависимости от нашего отношения к религии, очевиден факт наличия физических болезней. Но почему-то почти никто не говорит о том, что есть болезни ума. Речь идет не об умственной отсталости, например, а об особом роде болезней — об интеллектуальных заболеваниях.

Александр Зиновьев пишет об этом так: «В XX веке возникло качественно новое социальное явление — интеллектуальные заболевания. Не психические, а именно интеллектуальные, описываемые в понятиях логики. Эти заболевания достигли масштабов эпидемий. И исходят они не из безграмотности, невежества и глупости, а из среды образованных людей, с высот достижений науки и техники. И диагностировать их неизмеримо труднее, чем медицинские заболевания. Если, например, в больнице пациент пытается надеть штаны через голову, врач констатирует нарушение функций логического мышления. На высотах науки ученые мужи вытворяют нечто такое, по сравнению с чем попытка надеть штаны через голову выглядит как вполне невинная и почти что здравая. Тут имеет место именно помутнение умов, которое стало тотальным, охватив подавляющую часть думающего человечества. Эти заболевания не лечат, а наоборот, поощряют как некий выдающийся прогресс познания. Интеллектуально больных прославляют в средствах массовой информации… Их интеллектуальный бред преподносится как тайны мироздания».

Одной такой интеллектуальной болезнью является метамодернизм как идейное движение. Именно в таком смысле мы будем говорить о нем. Этот пример является характерным, и, изучив его, мы можем понять, что собой представляют эти самые интеллектуальные болезни. Тем и интересен метамодернизм, потому что иллюстрирует основные ошибки, допускаемые в современной интеллектуальной среде.

В этой статье я перечислю симптомы «метамодернистского заболевания». Но проблема осложняется тем, что эффективное лечение некоторых болезней возможно лишь с учетом того, что больной признает себя таковым. Скажем, в случае с алкоголизмом очень важно, чтобы алкоголик увидел свою проблему и приложил усилие для ее решения. Но алкоголики часто даже хвалятся своим алкоголизмом, считая его «стимулом для творчества» или «образом жизни».

Интеллектуальная болезнь особенно ярко проявляет себя в основных текстах метамодернистов и их манифестах. Практически все, что говорят и пишут о метамодерне его приверженцы, содержит ту симптоматику, о которой пойдет речь ниже. Здесь абсолютных исключений нет.

Итак, симптомы интеллектуального заражения, которые проявляют метамодернисты:

непонимание (полное или частичное), что такое наука, религия, философия и миф. Незнание научных принципов и методов, их игнорирование или пренебрежительное отношение. Поэтому здесь мешают все со всем. Чисто мифологическое или религиозное может выдаваться за научное. Один и тот же объект преподносится и как научный, и как религиозный, и как философский одновременно. Это порождает сумбур и кашу в голове, которой хвалится метамодернист, называя это особым сознанием или пониманием, свойственным лишь уникальным, выдающимся людям «эпохи метамодерна».

Стоит оговориться, что человек вполне может становиться на почву как науки, так и других способов понимания мира. Он может опираться на рациональное и иррациональное (интуитивное, чувственное). В один момент он может включать ипостась ученого, в другой – философа, в третий – верующего. Это вызвано тем, что для понимания разных объектов, с которыми человек имеет дело, нельзя одинаково эффективно использовать все подходы. Нельзя, например, вопросы морали рассматривать с использованием математических приемов. В свою очередь есть искусство, которое опирается на чувственность, интуицию, прозрение, метафору, аллегорию, образность, иносказание. Но нельзя методы искусства выдавать за научные. В том, чтобы овладеть разными сферами познания и деятельности, проявляется разносторонность. Но метамодернисты мешают все в одну кучу, например, они могут доказывать определенные факты, ссылаясь на художественную литературу, при этом выдавая все это за научный подход. Подобное можно наблюдать на других примерах, не относящихся к метамодернизму, когда, скажем, объективные социологические процессы начинают оценивать с позиции религиозной мифологии.

Во время одного из обсуждений в социальных сетях, чем является так называемая «метамодернистская психология», с моей стороны прозвучал упрек в том, что это – ненаучное понятие, и что концепция «метамодернистской психологии» — мракобесна и антинаучна. На что один мой оппонент, симпатизирующий метамодернизму, ответил: «Презентация идеи метамодернисткой психологии уже сама по себе научна. Ибо она, даже будучи эфирной и нигилистической, подразумевает, что один из участников диалога аля психотерапевт поддается научному описанию. У него есть тело. Анатомическое сердце, мозг, легкие, печень…» Иными словами, мы имеем дело с заявлением, что сам факт того, что некую идею выражает человек, которого можно описать анатомически, уже делает его утверждение научным. Мракобесность такого заявления не вызывает никакого сомнения, здесь даже дилетант в науке засомневается… (К слову, метамодернизм, который пронизан наивностью, верой, оптимизмом, тут признан нигилизмом, и звучит это от человека, защищающего бренд «метамодернистской психологии»!)

непонимание и пренебрежительное отношение к логике, противоречивость, сумбурность. Причем метамодернист либо совсем не понимает, что такое логика, либо в лучшем случае подразумевает под ней некое знание без противоречий, естественно, считая его ложным. Логичность для метамодерниста – синоним отсталости и умственной неполноценности. Он утверждает, что метамодернизм примиряет все противоположности, но если его спросить, как это происходит, то есть с помощью какого метода противоположности примиряются, вы чаще всего услышите ответ, что это является аксиомой и в доказательствах не нуждается. Сам вопрос вызовет недоумение, будто вы спрашиваете о чем-то очевидном. Поэтому в сознании метамодерниста без конфликта уживаются противоположные идеи. Это сознание без структуры, оно хаотично и раздроблено. Оно похоже на новости в социальной сети, где сообщение из церковного паблика сменяется новостью из жизни Памелы Андерсон. Это ризомичное, безиерархичное сознание. Именно поэтому метамодернист готов соглашаться с чем угодно, поскольку он уверен, что метамодерн тотально охватил все бытие. Иными словами, все является метамодерном. И даже отрицание метамодерна допускается в этих рамках. Поэтому нередко вы можете встретить на одной странице метамодернистского текста утверждение, что метамодерн – не философия, не искусство, не мировоззрение, не наука и не новая эпоха, а на другой – разговор о «метамодернистском понимании мира» (мировоззрении), «метамодернистском искусстве», а также невероятный пафос, выраженный в провозглашении новой эпохи, преодолевающей постмодерн.

К слову, в логике за последний век неоднократно поднималась тема «примирения противоположностей». Пересмотрели подходы и принципы. Объекты рассматриваются как многомерные, многоэтажные, сложные и в динамике. Александр Зиновьев, один из ведущих мировых логиков, пересмотрел понятие диалектики, и в его логических трудах оно обрело не философский, а именно научный смысл. Он разработал диалектические приемы, позволяющие проанализировать объект во всей его полноте, учитывая динамику, переход от одного состояния к противоположному. Есть даже закон, фиксирующий, как одно действие порождает два противоречащих результата: один — восходящий, прогрессивный, а другой – нисходящий и регрессивный. Но в этом случае есть объяснение, какие логические и научные методы применяются для исследования объекта. Определяются законы мышления и законы диалектики. Но метамодернисты абсолютно не основываются на этом материале и игнорируют его. Здесь противоположности переносятся на все бытие, видятся там, где их нет и даже нет тех объектов, о противоположностях которых идет речь. Зиновьев пишет: «Замечая факты возникновения, изменения, связей, эволюции и т.д. эмпирических явлений (факты объективной диалектики), мы вправе ввести соответствующие понятия и осуществить обобщения в рамках этих явлений, а не для всего бытия вообще. Например, наблюдая факты единства и борьбы противоположностей, мы вправе определить, что это такое, ввести соответствующие обозначения и произвести какие-то обобщения наблюдаемых процессов возникновения противоположностей, их взаимоотношений, конфликтов и их разрешений. Но логически ошибочно утверждать, будто всем явлениям бытия свойственно такое. Из определения понятий такой вывод не следует. Зато можно показать, что такое чрезмерное обобщение на все бытие порождает логические противоречия».

И если вникнуть в логическую диалектику (речь идет не гегелевской или марксовой диалектиках, которые представляют собой философские категории и прошлую страницу в развитии диалектики), овладеть ею, то окажется, что метамодернисты демонстрируют не диалектическое понимание реальности, а попросту кашу в голове. Когда метамодернисты говорят противоречиями, то они не столько приближают нас к пониманию сложной и противоречивой жизни, сколько уводят от этого. Здесь нет культуры работы с противоречиями, антиномиями, парадоксами, и мы имеем дело нередко с софизмами. Тот факт, что реальность противоречива, не оправдывает сумбурность и кашу в головах метамодернистов.

подмена частью целого, нарушение причинно-следственной цепочки. Метамодернисты берут отдельное явление и нередко выдают его за целое. Метамодернизм можно рассматривать как социальный феномен (движение людей с общими идеями), как идейный феномен, как тенденцию в искусстве. Но метамодернисты берут эти локальные явления и переносят на все бытие, подразумевая под метамодернизмом целую эпоху и новую культуру. Это типичная ошибка, свойственная многим людям, занимающимся обобщением. Она лежит в основании, например, всех концепций «постмодерна» и «модерна», которые рассматриваются философами и учеными. Нередко отдельные идеи, которые выражает тот или иной человек, могут быть истинными, но ошибка наблюдается в том случае, когда из этих истинных идей делают ложные выводы (попросту говоря, устанавливается неверная причинно-следственная цепочка). Или когда их объединяют в единое целое таким образом, что целое, содержащее определенные истинные части, оказывается в итоге ложным по своей сути. Например, можно взять отдельный случай, скажем, нарушение свободы слова со стороны государства. Но из этого отдельного нарушения не следует, что свободы слова вообще нет в этом государстве ни для кого, и что оно – тоталитарно. Из наличия противоречий в определенном объекте не следует, что все объекты – противоречивы, и что все противоречия – одной природы. Из того, что какого-то гения и его гениальные идеи не признают, не следует, что любая непризнанная идея является гениальной. Но такие логические ошибки – типичны для метамодернистов.

словоблудие, подмена и искажение понятий, придумывание и использование слов-исказителей, не отражающих объективную реальность, словестная казуистика. Метамодернизм, например, опирается на концепции постмодерна и модерна. Существуют сотни пониманий того, что есть постмодерн и модерн. Нередко они противоречат друг другу. Сомнительность этих понятий очевидна, если подвергнуть их логической обработке. Кроме того, понимание постмодернизма как направления в искусстве и литературе по своему смыслу разительно отличается от философских пониманий постмодернизма как целой культуры западного или глобализированного мира ХХ столетия. Сами метамодернисты не могут определиться, что же подразумевается конкретно под постмодерном. С модерном случай еще более тяжелый: здесь одни метамодернисты характеризуют его как «эпоху рационализма и науки», а другие – как «эпоху чувственности, веры». Если постмодерн ассоциируется у метамодернистов в большинстве случаев с «иронией», «сарказмом», «нигилизмом» и «крахом ценностей», то с пониманием модерна наблюдается разброд.

Метамодернизм в качестве своей основы и предпосылки берет не те понятия, которые отражают объективную реальность, а те, которые несут искажение или пустоту, обозначая нечто, чего на деле не существует в объективной реальности либо совсем, либо в том виде, в котором это выражают. Таких понятий-исказителей расплодилось очень много в современной академической среде, демонстрирующей антинаучность или околонаучность. Академическая и популярная философия переполнена словами-исказителями. При этом стоит отметить, что, с одной стороны, метамодернисты имеют претензию на истинное понимание реальности (хотя бы чувственное, интуитивное), с другой — с легкостью отрицают ее существование, нередко доходя до солипсизма, и в этом они не видят никакого конфликта. Немногие на сегодняшний день попытки молодых философов объяснить сущность «метамодернистской философии» и прослыть ее первооткрывателями служат искажению реальности, когда ей навязываются ложные объяснения и ярлыки. Выливается это в очередную словестную казуистику и языковую игру. Иными словами, метамодернизм представляет собой явление, в значительной мере симуляционное, искажающее, уводящее от объективной реальности, вводящее в заблуждение, игровое. История знает примеры, когда люди создавали сложные конструкции, объясняющие мир, в которые эмигрировали, при этом потеряв связь с реальностью. Метамодернизм – явление сходное, представляющее собой попытку создать очередную универсальную мифологию, куда можно совершить бегство от реальности.

Нередко метамодернисты проделывают такую операцию: берут понятие из какого-то одного контекста и пересаживают его в другой. Это они называют «колебанием». В итоге такая операция приводит к тотальному искажению объекта. Подобным образом один киевский доктор наук и уважаемый ученый пытается объяснить современные политические и социальные процессы в Украине с помощью своего личного понимания закона кармы, не обнаруженного ни в одной из древних религий, таких, как буддизм или индуизм.

Метамодернисты без затруднений строят из разных понятий-исказителей здание «метамодернизма», претендуя не только на философию, но и на научность, но это не мешает им в других случаях отказываться от любой попытки давать понятия, провозглашая, что метамодернизм можно понять лишь через чувства, интуицию, озарение. Метамодернисты критикуют постмодернистскую философию, что она чрезмерно занята языковыми играми, но сами создают новую игру, жонглируя именами, понятиями, тезисами, утверждениями. И если попытаться понять суть того, о чем они говорят, употребляя определенные слова, то окажется, что конкретного смысла они не несут и могут обозначать все что угодно.

софистика, выборочность приемлемых (выгодных) тезисов. Софизмы свойственны метамодернизму. Но это в своем большинстве не те искусные софизмы, которыми оперируют и которые выдумывают манипуляторы и пропагандисты, а противоречия, порожденные кашей в голове. Дискуссия с метамодернистом абсолютно невозможна, потому что находится на уровне софизмов (в лучшем случае). На ваш любой аргумент метамодернист ответит либо новой порцией каши в голове, либо очередным софизмом. Когда вы начнете рассматривать метамодернизм на почве философии, ваш оппонент-метамодернист, почувствовав себя неудобно, тут же сбежит на почву искусства и начнет с вами говорить на другом языке. Когда вы станет говорить о «метамодернистском искусстве», он тут же сбежит на почву религии или мифологии. Он готов вам заявлять о «метамодернизме в науке», пытаясь аргументировать свою позицию с помощью ненаучных источников и мифа. С одной стороны, метамодернисты провозглашают универсальность метамодернизма как плацдарма для новой культуры и эпохи (эпохи метамодерна), с другой же – выбирают из общего контекста выгодные цитаты, от которых, впрочем, без затруднений готовы отказаться в будущем, перескочив на другую почву. Напомню, что такая непоследовательность, противоречивость, сумбур и каша в голове считается метамодернистами достоинством и «новым сознанием».

Завершая, стоит сказать, что метамодернизм привлекает людей, которые так или иначе не удовлетворены современным положением вещей. Они говорят о кризисе культуры. Ищут новые подходы. Хотят выйти на качественно новый уровень. Метамодернизм рекламирует себя в качестве способа решения всех этих проблем. Но суть в том, что нам предлагается сомнительный продукт. Лечение болезни начинается с правильно поставленного диагноза. И нужно еще знать, как лечить. Метамодернизм претендует на то, что является феноменом эпохального масштаба, выходом из множества современных «кризисов» (кризис культуры, искусства, дегуманизация и так далее), но не представляет собой качественно новой идеологии (не в политическом, а в широком смысле – как системы идей и ответов на основные мировоззренческие вопросы), способной построить новый мир, создать новую культуру. Описание реальности у метамодернистов лишь в незначительной части носит элемент истинности, да и не имеет оно никакого прямого отношения к метамодернизму, а взято из других источников (сам метамодернизм является всего лишь компиляцией, суррогатом), но в целом метамодернизм вводит в заблуждение.

Метамодернизм является частью процесса массового оглупления, охватившего весь мир. Если глупость в прошлом ассоциировалась с неграмотностью, то сегодня она часто связана с эрудированностью. Информация плодится в грандиозных масштабах ежесекундно, но ее качество редко бывает высоким. Информация может нести вред и несет его в грандиозных масштабах. С информацией нужно уметь работать, а для этого необходимо выработать культуру мысли, подразумевающую владение логическими приемами, научной методологией, а также способностью к философской рефлексии. Когда метамодернизм говорит о «колебаниях», то мы имеем дело с информационной всеядностью. Культура, будь то культура мысли или культура питания, подразумевает иерархию, вкус, принятие чего-то одного и отказ от чего-то другого. Основной же метод познания у метамодернистов – компилятивный. Метамодернист – это человек, сбитый потоками информации с ног, не умеющий с ней обращаться, не умеющий противостоять некачественной и вредной информации. Поэтому метамодернизм представляет собой еще одну интеллектуальную болезнь, выдающую себя за лекарство.

Читать еще:

Критика метамодерна

Метамодернизм: на пороге новой секты

Что такое метамодернизм?

Метамодернизм — будущее западной философии? Интервью с Павлом Минкой

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *