Что такое философия по Расселу?

Интервью 1959 г.

Вудро Уайэтт

Лорд Рассел, что такое философия?

Лорд Рассел

Это довольно спорный вопрос. Я думаю, не найдется двух философов, способных дать Вам один и тот же ответ. Мой собственный прозвучал бы так: философия представляет собой размышления о предметах (matters), точное знание о которых еще невозможно. Правда, это только мое мнение.

В чем состоит разница между наукой и философией?

Можно дать примерно следующий ответ: наука – это то, что мы знаем, а философия – то, чего мы не знаем. Это простое определение, объясняющее, почему с развитием знаний вопросы постоянно переходят из области философии в область науки.

То есть когда что-нибудь установлено и открыто, это уже перестает быть философией и становится наукой?

Да, а все те вопросы, которые когда-то относили в разряд философских, больше таковыми не являются.

Какова польза от философии?

Я думаю, философия имеет две реальные области применения. Одна из них – поддержка размышлений о предметах, которые еще не попали в сферу науки. В конце концов, наука охватывает лишь небольшую часть того, что интересует и должно интересовать человечество.

Существует множество вещей, представляющих огромный интерес, о которых наука, во всяком случае в настоящий момент, знает мало, и мне бы не хотелось, чтобы человеческая фантазия была бы ограничена рамками известного сейчас. Я думаю, что одно из применений философии состоит в увеличении наших воображаемых конструкций о мире и доведении их до уровня гипотез. Но существует и другое назначение философии, на мой взгляд, не менее важное, которое помогает понять нам, что существует множество вещей, кажущихся известными, на самом деле неизвестны нам. С одной стороны, философия заставляет нас думать о вещах, о которых мы можем узнать, а с другой стороны, позволяет нам с достаточной скромностью осознавать, как много из того, что кажется знанием, таковым на самом деле не является.

Не могли бы Вы проиллюстрировать на конкретных примерах некоторые гипотезы, которые подтвердились и имели важные последствия в будущем.

Да. Это довольно просто сделать, особенно на примере греческой философии. Греки впервые предложили целый ряд гипотез, оказавшихся впоследствии весьма ценными, но которые в то время не могли быть проверены. Возьмем, к примеру, атомистическую гипотезу. Демокрит придумал атомистическую гипотезу, согласно которой материя состоит из мельчайших атомов, и спустя более чем две тысячи лет оказалось, что это была правильная научная точка зрения, но в то время это было просто предположение. Или другой пример. Аристарх был первым человеком, предположившим, что Земля вращается вокруг Солнца, а не Солнце вокруг Земли, и что смена дня и ночи – это следствие вращения Земли. До эпохи Коперника, почти две тысячи лет, эта гипотеза была почти похоронена и забыта. Но возможно, что Коперник никогда бы не пришел к этой мысли, если бы до этого к ней не пришел Аристарх.

Как это происходит, это своего рода интуиция?

О, нет. Люди, впервые предложившие эти гипотезы, не могли утверждать: «Это истинно», они могли сказать только: «Это может быть истинным». Если вы обладаете хорошим научным воображением, вы можете размышлять о всевозможных явлениях, которые могут быть истинны, и в этом суть науки. Вы сначала думаете о чем-либо, что может быть верным, потом вы проверяете, так ли это, и обычно это не так.

Но разве Платон не считал атомистическую теорию Демокрита несостоятельной?

Платона Демокрит пугал. Платон говорил, что все книги Демокрита следует сжечь. Платон не любил науку. Он любил математику, но ничто больше в науке ему не нравилось.

Сейчас философия превратилась до некоторой степени в служанку науки.

Частично это так, но, конечно, философия не только служанка науки, так как существует целый ряд тем, с которыми наука не может иметь дело. Например, все, что касается категории ценностей. Наука не скажет вам, что хорошо и что плохо, что хорошо или плохо само по себе, как цель, а не просто как средство.

Не могли бы Вы сказать, изменилось ли с годами отношение философов и общества к философии?

Это зависит от конкретной философской школы. Как для школы Платона, так и для школы Аристотеля главным было попытаться понять мир и, по моему мнению, это как раз то, чем и должна заниматься философия. Если вы обратитесь к стоикам, то увидите, что они особое внимание обращали на мораль: следует терпеливо, стоически переносить удары судьбы, считали они, и это превратилось в расхожее представление о философах.

Вы бы назвали Маркса философом?

В известном смысле он, несомненно, был им, но давайте сразу оговоримся, что существует очень важное деление среди философов. Есть философы, считающие своим долгом поддерживать statusquo, и есть Другие, которые его нарушают. Маркс, конечно, принадлежит к последним. Что до меня, то я отвергаю оба эти подхода как не отвечающие истинному назначению философии. Я считаю, что дело философии не изменять мир, а познавать его, и это прямо противоположно тому, что говорил Маркс.

А к какому типу философов принадлежите Вы? Единственное определение, которое я сам себе когда-либо давал, – это логический атомист, но я не особенный любитель давать определения. Я их, скорее, избегаю.

Что это значит, логический атомист?

Это значит, по моему мнению, что способом постигнуть суть любого изучаемого вами предмета является анализ. Вы можете анализировать до тех пор, пока не дойдете до вещей, которые дальше уже не могут быть проанализированы, и они будут логическими атомами. Я называю их логическими атомами, потому что они не являются мельчайшими частицами материи. Они, если можно так выразиться, идеи, из которых создается предмет.

Каковы сейчас основные направления в философии? Нужно различить направления в философии в англоязычных странах и в континентальной Европе. Они гораздо более независимы друг от друга, чем когда-то. Гораздо более. В англоговорящих странах, и особенно в Англии, существует новая философия, обязанная своим появлением, я полагаю, желанию найти для философии самостоятельную область. В этом, как я только что говорил, проявилось то, что философия просто – «неполная» наука, и существуют люди, которым такая точка зрения не нравится. Им хочется, чтобы философия имела собственную сферу. Это привело к появлению лингвистической философии, для которой важен не ответ на вопрос, а достаточно точное представление его смысла. Сам я с такой точкой зрения не могу согласиться, но я могу ее проиллюстрировать. Однажды я на велосипеде отправился в Винчестер и по дороге заблудился. Я зашел в деревенский магазинчик и сказал: «Не могли бы Вы подсказать мне самую короткую дорогу в Винчестер?» Человек, которого я спросил, обратился к кому-то в задней комнате, кого я не мог видеть: «Джентльмен хотел бы узнать самый короткий путь в Винчестер». Голос в ответ: «Винчестер? – Да. – Дорогу в Винчестер? – Да. – Самую короткую? – Да. – Не знаю». И так мне пришлось уйти, не получив никакого ответа. И это то, чем, согласно оксфордской школе, должна заниматься философия.

То есть правильно формулировать вопрос, не заботясь об ответе?

Да. Давать ответы – это дело кого-то другого. Насколько отличается от этого континентальный подход? Континентальный подход, если можно так выразиться, более полнокровный. Хотя я с ним не совсем согласен, но в известном смысле он гораздо ближе к жизни и гораздо больше похож на философию прежних времен. Существуют различные направления философии:

одни – происходящие из отношения Кьеркегора к экзистенциализму, другие – предназначенные обеспечивать полемику для традиционных религий, и еще множество тому подобных. Я, со своей стороны, не считаю, что все они представляют какую-нибудь ценность.

Но какой практический смысл в вашем направлении философии для человека, который хочет знать, как ему жить?

Огромное количество людей пишут мне, что они сейчас совершенно запутались в том, как им следует вести себя. Отказавшись принять традиционные правила поведения, они не знают, каким другим следовать. Я думаю, что то направление философии, которого я придерживаюсь, может быть полезным в том смысле, что оно дает возможность людям действовать энергично, когда они не уверены абсолютно в правильности своих действий. По моему мнению, никому не следует быть уверенным в чем-либо. Если у вас нет сомнений, вы, несомненно, ошибаетесь, так как ничто не заслуживает полной уверенности, а следовательно, всегда все свои убеждения нужно подвергать некоторой доле сомнения и, несмотря на сомнения, действовать решительно. В конце концов, это как раз то, что делает полководец, когда планирует сражение. Он совершенно не знает, как будет действовать неприятель. Но, если он хороший генерал, он правильно угадает. Если он плохой генерал, он рассчитает неверно. Но в практической жизни приходится действовать, основываясь на вероятностях, и я жду от философии, что она поощрит людей действовать решительно, хоть и без абсолютной уверенности.

Да, но как теперь быть с тем, что люди начинают сомневаться в том, во что они верили. Разве это не нарушает их душевного равновесия?

Так происходит время от времени, но я думаю, что некоторое такое нарушение – это неотъемлемая часть умственной тренировки. Если у них есть какие-либо научные познания, то они обладают багажом, помогающим избежать полного разочарования из-за сомнений, которые они должны иметь.

Каким Вы видите будущее философии?

Я не думаю, что в будущем философия сможет приобрести такое же значение, какое она имела во времена древних греков или в средние века. Я думаю, что развитие науки неминуемо уменьшит значение философии.

Возможно, у нас слишком много философов?

Я полагаю, философу не следует высказываться на этот счет. На мой взгляд, свое мнение по этому поводу должны выразить люди, не являющиеся философами.

Как бы Вы могли выразить ценность философии в сегодняшнем мире и в будущем?

Я думаю, что философия имеет большое значение в сегодняшнем мире. Во-первых, потому, что, как я уже сказал, она заставляет вас осознавать существование очень многих и очень важных вопросов, не входящих, по крайней мере сейчас, в сферу науки, и приводит нас к пониманию того, что научный подход сам по себе неадекватен. А во-вторых, она все же делает людей немного скромнее интеллектуально и заставляет их сознавать, что огромное число вопросов, казавшихся решенными, оказывались неверными и что нет короткой дороги к знаниям. И что постижение мира, по моему мнению, – основная цель, которую должен ставить перед собой любой философ, – это очень долгое и сложное дело, в котором мы не должны быть догматиками.

 

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *