Cтанислав Ежи Лец: биография и афоризмы

Cтанислав Ежи Лец (польск. Stanislaw Jerzy Lec, 6 марта 1909, Львов-Лемберг, Австро-Венгрия — 7 мая 1966, Варшава, Польша) — выдающийся польский сатирик, поэт, афорист XX века. Pодился в 1909 г. во Львове в семье интеллигентов. Юность провел в Вене. Окончил юридический факультет Львовского университета (1933), в этом же году вышла первая книга его стихов «Цветы», затем сатирические сборники «Зоосад» (1935) и «Патетические сатиры» (1936). Работал редактором журнала «Левый». В 1941 г. был заключен в фашистский концлагерь, в 1943 г. бежал из него и стал офицером Польской народной армии, участвовал в Движении Сопротивления; в 1944-1945 гг. — офицер Войска Польского. По окончании войны стал главным редактором сатирического журнала «Шпильки». В 1946-1948 гг. опубликовал книги «Полевой блокнот», «Прогулки циника», «Жизнь — это фрашка». Его поэзию отличает интерес к морально-философской проблематике парадоксальность образов и суждений, которая наиболее характерна для его сатир. В 1946-1952 гг. был пресс-атташе польского посольства в Австрии, затем в Израиле. Впечатления от пребывания в Израиле и тоска по родине нашли отражение в книге «Иерусалимская рукопись». Возвратившись в Варшаву, Лец опубликовал сборники афоризмов, сентенций и эпиграмм «Непричесанные мысли» (1957), «Смеюсь и спрашиваю, как пройти» (1959). Глубиной философских и художественных обобщений отмечена поздняя лирика Леца: сборники «Авелю и Каину» (1961), «Объявление о розыске» (1963), «Поэмы, готовые к прыжку» (1964). Последним прижизненным изданием Леца был сборник циклов сатирических стихов, эпиграмм и афоризмов «Новые непричесанные мысли». В творческом наследии Леца есть и переводы на польский язык стихов Гейне и пьес Брехта. Умер в 1966 г. в Варшаве.

«Дикая свинья» звучит гораздо благороднее, чем просто «свинья».

«Лечь-встать» — всего лишь быт новобранцев. «Умри-воскресни!» — вот это жизнь!

«Я — поэт завтрашнего дня!» — сказал он. «Поговорим об этом послезавтра», — ответил я.

«Я слышал, что мир прекрасен», — сказал слепой. «Кажется», — ответил зрячий.

Panem et circenses!* Хлеб при этом должен быть все белее, а зрелища все кровавее. *Хлеба и зрелищ! (лат.)

А были такие мученики, которые прошли крестный путь еще и обратно.

А ведь сколько было потопов без Ноя!

А голые женщины тоже умны?

А давайте изобретем быстренько какой-нибудь другой календарь, чтобы сейчас был не ХХ век?

А если мне когда-нибудь прикажут отдумать все эти мысли?

А может быть, весь окружающий мир — лишь потемкинская деревня в ожидании ревизии какого-то демиурга?

А может быть, мы только чье-то воспоминание?

А может быть, наши представления о человеке слишком антропоморфны?

А может быть, счастье скрывается под каким-нибудь псевдонимом?

А может, сам Бог выбрал меня в атеисты?

А оптимистичнее всего сказано у Бен Акибы: «Все уже было».

Автор может совершить самоубийство, целясь во вкусы публики.

Актриса X сложена так чудесно, что, в каких бы туалетах она ни была, платья на ней не видно.

Анекдоты о сумасшедших, рассказанные ими самими, внушают беспокойство — слишком уж разумны.

Аппетит приходит во время еды, но не уходит во время голода.

Атеисты говорят о времени «после рождества Христова» — «наша эра». Странно.

Афоризм оставляет больше места для человека.

Ах уж этот альтруизм! Иногда так хочется стукнуть кулаком по столу, но в последний момент видишь, что ударишь по чьему-нибудь десерту.

Ах, если бы иметь столько слушающих, сколько подслушивающих!

Ах, если бы могли видеть жизнь, а не ситуацию!

Ах, эти доморощенные философы, что еще ни разу не умерли!

Беда живым властелинам, которым отдают честь положенную мертвым.

Бедная Земля, все наши тени падают на нее.

Бедный человек, говоришь «после нас хоть потоп!», и всего только дергаешь за ручку бачка.

Безбожники — это верующие, которые не желают быть ими.

Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится.

Безграмотные вынуждены диктовать.

Беззубых тиранов смешить запрещается.

Безыдейность убивает. Других.

Берегитесь тех, от которых никуда не денешься!

Берегитесь, когда бескрылые расправляют крылья.

Бессильная ярость творит чудеса.

Бессонница — болезнь эпох, в которых людям велят закрывать глаза на многие вещи.

Благоприятные ветры могут, самое большее, задрать юбку у проходящей мимо девушки.

Бог не ангел.

Бог сотворил нас по своему образу и подобию. Но откуда уверенность, что он работал в реалистической манере?

Богу богово, кесарю кесарево. А что же людям?

Бойтесь тех ботаников, которые утверждают, что древо познания родит корни зла.

Болото иногда производит впечатление глубины.

Большинство имеет определенное мировоззрение, которое определено меньшинством.

Борьбу за власть ведут с нею самой.

Боюсь ангелов, они добры, согласятся быть и дьяволами.

Боюсь незаряженных ружей. Ими разбивают головы.

Бред? Но ведь новый!

Брось первый камень, а то тебя назовут эпигоном.

Брюки протираются даже на троне.

Будем людьми хотя бы до тех пор, пока наука не откроет, что мы являемся чем-то другим.

Будем сами дуть в свои паруса!

Будем учиться — может быть, после смерти из нас вырастет древо познания добра и зла.

Будучи на вершине, ты находишься над бездной.

Будущее несовершеннолетних преступников сомнительно. Из них еще могут вырасти порядочные люди.

Будущее нужно постоянно вызывать из небытия, прошлое приходит само.

Будь альтруистом — уважай эгоизм других.

Будь внимательней! Выходя из своих снов, можешь попасть в чужие.

Будь всегда на первой линии, как можно дальше от собственных тыловых крыс.

Будь люди по-настоящему велики, на свете было бы много места.

Будь реалистом: не говори правды.

Будь сентиментальным. Это позволит тебе даже былые трагедии вспоминать с умилением.

Будь у меня сила воли побольше, я бы сумел пересилить ее.

Будьте самоучками, не ждите, когда вас научит жизнь.

Бывает, что есть, куда воткнуть, но нет контакта.

Бывает, что знаменосца несет в другую сторону, чем знамя.

Бывает, что лавры пускают корни в голову.

Бывает, что наказание порождает вину.

Бывает, что не хочется жить, но это еще не значит, что хочется не жить.

Бывают времена, когда люди, говоря во сне, лгут.

Бывают времена, когда сатире приходится восстанавливать то, что разрушил пафос.

Бывают времена, когда философ на смертном одре может заявить: «К счастью, я остался непонятым!»

Бывают почетные терновые венцы, с терниями только наружу.

Был неуступчив. Принудил себя к компромиссу.

Быть Богом и творить смертных людей?

В борьбе идей гибнут люди.

В борьбе между сердцем и головой в конце концов побеждает желудок.

В горизонтальном положении мозг не выше других органов.

В действительности все не так, как на самом деле.

В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме палача?

В зеркале речи часто отражаются обнаженные детородные органы.

В настоящей бомбе с часовым механизмом взрывчатым веществом является время.

В одних религиях почитают мучеников, в других — палачей.

В опасные времена не уходи в себя. Там тебя наверняка отыщут.

В правилах хорошего тона предусмотрено все, даже как должен вести себя неверующий по отношению к Богу.

В проблеске гениальности видишь свою бездарность.

В пустую женщину можно вложить много денег.

В раю должно быть все: и ад тоже!

В своей скромности почитал себя графоманом, а был доносчиком.

В стране лилипутов разрешается смотреть на главу государства только через увеличительное стекло.

Вдохновенный творец — плагиатор собственных видений.

Велика сила ничтожества! Ничто его не одолеет.

Великие должны наклонять небо к людям, не снижая его уровня.

Великих мужей рождают не матери, а Плутархи.

Величайшие произведения гениальных творцов умещаются в сердце человека.

Вера творит чудеса. По принципу взаимности.

Верю ли я в Бога? Почему-то об этом спрашивают всегда люди, а Он — никогда.

Верю, что человек когда-нибудь создаст «гомункулуса», искусственного человека. Заклинаю только: ради Бога, не надо повторять его ошибку и создавать этого
человека по своему образу и подобию.

Вечно ставит проблему с ног на голову. К сожалению, на свою.

Вечность? Единица исчисления времени.

Вижу все в черном свете? Нет, я только смотрю через закопченное стекло, чтобы увидеть солнце во время затмения.

Власть чаще переходит из рук в руки, чем от головы к голове.

Вначале было слово. А потом уже возникло молчание.

Во владениях лжи умирает фантазия.

Во время пытки он еще и сам щипал себя. — Зачем? — воскликнул потерявший терпение палач. — Проверяю, не кошмарный ли это сон.

Во всем виноваты евреи — это их Бог нас создал.

Во что я верю? В Бога, если он есть.

Возможно, и на пороге смерти прибита подкова счастья.

Возможности оперы еще не исчерпаны: нет такой глупости, которую нельзя было бы спеть.

Война полов ведется традиционным оружием.

Воображение? Его больше всего у онанистов.

Воробей в клетке для орлов — свободен.

Время неподвижно, это мы движемся в нем не туда.

Все боги состоят друг с другом в родстве через человека.

Все в руках человека. Поэтому их надо как можно чаще мыть.

Все великие трагедии имеют конец, но кто же может высидеть до конца?

Все кандалы мира составляют единую цепь.

Все на свете функционально, а особенно то, что решительно ничему не служит.

Все надо принести в жертву человеку — только не других людей.

Все понимаем. Поэтому ничего не можем понять.

Все уже описано. К счастью, не обо всем еще подумано.

Все уже сказал реби Бен Акиба. Но кое-что из этого конфисковали.

Все хотят добра. Не отдавайте его.

Всегда возвращаются к первой любви». Может быть. Но каждый раз с другой целью.

Всегда найдутся эскимосы, которые выработают для жителей Конго правила, как вести себя во время жары.

Всегда обращайся к чужим богам. Они выслушают тебя вне очереди.

Все-таки в дерьме что-то есть, миллионы мух не могут ошибаться.

Всю жизнь идти к цели можно только если она постоянно отодвигается.

Всякий раз, когда я говорю «да», я заранее вижу, скольких «нет» мне это будет стоить.

Всякое слово есть мысль, чего нельзя сказать о всяком предложении.

Входи в себя без стука!

Вы можете представить себе женщину, которая позволила бы своему любовнику тысячу и одну ночь рассказывать сказочки?

Гамлетовский вопрос в каждой стране звучит по-разному.

Гарантия мира: закопать топор войны вместе с врагом.

Гаснущий энтузиазм должен бы оставлять золу, которой можно было бы вымазать лицо, чтобы никто не смог узнать.

Где же набраться смелости? Смелые ее не отдадут.

Где запрещено смеяться, там, как правило, и плакать нельзя.

Где копи мудрости? Обычно там, где она погребена.

Гениальное произведение и дурак поймет. Но ведь совершенно иначе!

Глубину можно имитировать окраской.

Глупость данной эпохи — такой же ценный урок для следующей, как и мудрость.

Глупость не освобождает от необходимости мыслить.

Глупость никогда не переходит границ: где она ступит, там ее территория.

Глядя на нее, невозможно поверить, что у ее души нет такого великолепного бюста.

Говори умно, враг подслушивает.

Говорят — институт брака. В таком случае не мало ли в нем сотрудников?

Говорят, изобрели абсолютно надежную противозачаточную пилюлю. Слишком поздно. Лучше бы она была косточкой в яблоке, которое змей предложил Еве.

Говорят, лишившись зубов, человек обретает большую свободу языка.

Голод: аппетит, обостренный настолько, что им можно убить других.

Гораздо лучше — не верить в человека, а быть уверенным в нем.

Гордо носили на груди этикетки с ценой, за которую их нельзя купить.

Государственные харчи человека унифицируют, но государственная водка выявляет немало его индивидуальных черт.

Государство, заранее знающее даты смерти своих граждан, может вести в высшей степени плановое хозяйство.

Граница между светом и тенью — ты.

Границы рая и ада подвижны, но всегда проходят через нас.

Грехи бывают разного обряда.

Гром с ясного неба — вот какой должна быть смерть оптимиста.

Грустно, если позвоночник распрямляется только на кресте.

Гуманизм переживет человеческий род!

Да здравствует черное прошлое Африки!

Давайте жить дольше… чем другие!

Давайте разрушать Бастилии раньше, чем их построят.

Даже в его молчании были грамматические ошибки.

Даже дьявол всегда требовал, чтобы договор с ним скреплялся собственной кровью.

Даже если дать корове какао, не выдоишь шоколада.

Даже из мечты можно сварить варенье, если добавить фруктов и сахару.

Даже когда рот закрыт, вопрос остается открытым.

Даже охотясь на слона, иногда надо убить блоху.

Дату возникновения мира могли бы установить лишь бухгалтеры.

Две параллельные линии сходятся в бесконечности, и они ведь верят в это!

Действие давления зависит от материала, одни становятся меньше, другие выше.

Действие догоняет мысль. Худо будет, если перегонит.

Демосфен говорил с камнем во рту. Тоже мне — помеха!

Деньги играют в любви второстепенную роль — всего лишь роль платежного средства.

Деньги не пахнут, но улетучиваются.

Держи язык за зубами — наготове.

Для великих трагедий требуется кровь, а не слезы.

Для лошадей и влюбленных сено пахнет по-разному.

До всего лишь два шага: один вперед, другой назад.

До глубины мысли иногда надо подниматься.

Доверяйте человеческому уму, многие вещи люди не способны понять.

Догматы — гарантия прогресса: толковать их опасно — приходится разрушать.

Донкихоты, атакуйте ветряные мельницы только при попутном ветре!

Дорожные знаки могут превратить шоссе в лабиринт.

Дорожные указатели стоят на месте.

Драматург: чревовещатель души.

Дурак — это человек, считающий себя умнее меня.

Дьявол в аду — образ положительный.

Дьявол коварен — он может явиться к нам просто в образе дьявола.

Дьявол не спит. С кем попало.

Дьяволы бывают двух видов: разжалованные ангелы и сделавшие карьеру люди.

Его пытали: искали в нем свои мысли.

Если Бог вездесущ, любая дорога должна вести к нему.

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *